Слово утешения для утомлённых святых.

«Мамы не стало сегодня днём». Сестра моей жены произнесла эти пять слов, которые никто не хочет слышать, — особенно в Сочельник. Пока мы, взрослые, тихо переговаривались по телефону, наши дети вполуха смотрели рождественский фильм и ужинали, пытаясь понять, что происходит.

Мы заказали китайскую еду — это наша многолетняя семейная традиция в канун Рождества. Ужин остыл прежде, чем мы, взрослые, успели съесть хоть кусочек.

Мы бесцельно бродили кругами по двору, ошеломлённые горем. Нам уже приходилось сталкиваться со смертью дальних родственников, но здесь было другое. Это была мама моей жены Эмили. Это был первый уход кого-то из наших родителей. Пока мы пытались осознать новость и планировали, как отправить Эмили в Канаду к отцу и сестре, над нами нависло Рождество. Каким будет завтрашний день? Как сказать нашим друзьям — нашей церковной семье здесь, в Теннесси, — о случившемся, не испортив им праздник?

Следующий день был тяжёлым, но внешне обычным. Подарки, еда и ещё одна неудачная попытка собрать семью, чтобы прочитать историю о рождении Иисуса (Луки 2:1–20). Звонки и сообщения от родных. И тишина для размышлений.

Последующие дни и недели слились в одно сплошное пятно из звонков, переписок, слёз и поездок. Когда январь сменился февралем, мы молились о возвращении к нормальной жизни. Мы ещё не знали, что это было лишь начало бури, которой предстояло бушевать больше года. Серьёзные проблемы со здоровьем и операция. Ещё одна неожиданная смерть — на этот раз мужа моей сестры, человека, которого я знал более 30 лет. Распад нашей церкви, в которой мы были больше восьми лет.

Мы молились, чтобы буря утихла и наступил мир. Но вместо Иисуса, усмиряющего шторм (Марка 4:39), наша лодка перевернулась. Вместо того чтобы обрести покой, нас выбросило на берег рядом с Иовом — утомлённым святым, который помог мне увидеть свет.

Историю Иова легко понять неправильно, особенно в тот момент, когда Бог прерывает молчание и отвечает на жалобы страдальца (Иов 38–40). Его вопрос «Где был ты, когда…» жалит, словно Бог говорит: «Я Бог. А ты нет. Так что сядь и закрой рот». Однако одна маленькая, но важная деталь бросает вызов такому толкованию: «Господь отвечал Иову из бури» (Иов 38:1). Когда Бог является, Он называет Себя своим личным именем завета — Яхве, Сущий. Именем, которое было дано Его народу для поддержки в бедствиях (Исх. 3:14). Именем, которое говорило им, что Он был с ними в их испытаниях, — и говорит нам то же самое.

Он с нами посреди бури.

В этом и есть обещание Адвента, явленное в рождении Христа, когда «Тот, кто является Словом, стал человеком и жил среди нас.» (Иоанна 1:14, СПРБО). Отчаяние может преследовать нас, но Бог нас не оставит. Бури придут, но Христос с нами. Тьма наступит, но после тьмы всегда приходит свет.

…Год спустя, в Сочельник, мы снова сели ужинать. Мы снова заказали китайскую еду, следуя нашей семейной традиции. И она была горячей, когда мы съели первый кусочек.