Рассел Мур объясняет, чем ЭКО отличается от усыновления эмбрионов и почему христианам стоит признать ценность такой формы усыновления.

Иногда люди, знающие о моем неприятии экстракорпорального оплодотворения (ЭКО), удивляются: как я могу одновременно поддерживать усыновление эмбрионов? Я же убежден, что с этической точки зрения для христиан это абсолютно приемлемый путь. Более того, для тех, кто чувствует к этому призвание, — это прекрасное дело. Я знаю, что есть люди, согласные со мной в вопросе ЭКО — например, многие католики, — которые по тем же самым причинам отвергают и идею усыновления эмбрионов.

Однако я вижу здесь принципиальную разницу. В случае с усыновлением эмбрионов мы имеем дело с ребенком, который уже существует. Если мы верим, что жизнь начинается в момент зачатия, то такое усыновление — это не попытка «произвести» жизнь или превратить её в товар. Напротив, мы принимаем уже существующего ребенка, которому просто нужны забота и среда, чтобы перейти на следующий этап жизни. На мой взгляд, усыновление эмбриона ничем не отличается от усыновления годовалого малыша или двенадцатилетнего подростка; разница лишь в стадии развития.

Поэтому я считаю усыновление эмбрионов нравственно безупречным и добрым делом, к которому Бог может призывать христиан. Ведь нам заповедано «призирать сирот и вдов в их скорбях» (Иакова 1:27), и это относится в том числе и к тем, кого мир называет просто «эмбрионами».