Нас знает и видит Бог, Которому ведома наша самая глубокая нужда.

Я провел свой 40-й день рождения в больнице. Это не входило в мои планы.

Всё началось с высокой температуры, которая привела меня к врачу. Визит к врачу привел к анализу крови. Анализ крови привел к телефонному звонку с требованием срочно ехать в приемный покой: меня там уже ждали.

Первый день в больнице прошел в суматохе. Второй день был занят бесконечными анализами и снимками. На третий день — в мой день рождения — меня наконец определили в палату. Большую часть дня я просто ждал результатов обследования, чтобы врачи могли решить, как меня лечить. Я позвонил жене и попросил её привезти детей.

Когда я повесил трубку, ко мне заглянул кардиохирург — человек, которого я раньше не встречал, но которому вскоре предстояло держать мое сердце в своих руках. Он сказал, что они увидели проблему на эхокардиограмме, объяснил, что у меня ранняя стадия сердечной недостаточности и мне потребуется операция на открытом сердце.

Эти слова прозвучали для меня впервые.
— Когда? — спросил я.
— Через несколько недель, как только мы возьмем вашу инфекцию под контроль, — ответил он.

Ближе к ужину я обнаружил, что бесцельно переключаю каналы телевизора. Один. На душе тяжело. Я чувствовал себя потерянным. «Нормальный день рождения, — говорил я себе. — Всё в порядке. С тобой всё будет хорошо».

Раздался стук в дверь. В проеме показалась голова пожилой афроамериканки.
— Я принесла ваш ужин, — сказала она.

Поставив поднос на столик рядом со мной, она взглянула на номер на моем браслете и попросила назвать имя и дату рождения. Я продекламировал их, как делал это уже сотню раз за эту неделю.

Она кивнула, направилась к выходу, но вдруг остановилась.
— Постойте, — сказала она. — У вас сегодня день рождения?
— Да, — ответил я.

Она выпрямилась, повернулась ко мне лицом и положила правую руку поверх левой — воплощение достоинства и спокойствия. И затем, когда в палате были только мы вдвоем, она запела для меня:

С днём рожденья тебя,
С днём рожденья тебя,
С днём рожденья, дорогой мистер Рэмси,
С днём рожденья тебя.

Я заплакал.

Это был такой мрачный день. Я чувствовал, что моя жизнь висит на волоске — так оно и было. И этим простым жестом добрая женщина стала для меня светом. Она не знала меня. Она не знала, добрый я или злой, мягкий или грубый, честный человек или лжец. Она знала лишь одно: раз я нахожусь в её больнице в свой день рождения, то, вероятно, чувствую себя немного потерянным. И я был ей небезразличен.

Адвент напоминает нам: каким бы темным ни казался мир, нас знает и видит Бог, Который так чудесно сотворил нас и знает нашу самую глубокую нужду, — нужду, которая нашла совершенный ответ в даре Его Сына, Господа Иисуса Христа.