Бог — наш неизменный проводник сквозь непроглядную тьму.
Когда я шагнул из палатки в полную тьму, ночь показалась мне бездной — одновременно огромной и давящей. Осторожно нащупывая путь ногами, я чувствовал над собой полог деревьев — воображаемый отпечаток леса, который, как я знал, был там. Ещё до того, как солнце уступило место тусклому серпу луны, я сделал мысленный снимок окрестностей, и именно с этим смутным и ничем не подкреплённым чувством направления я осторожно двинулся вперёд — медленно и терпеливо, вытянув руки.
Меня посетило странное осознание: неважно, куда я смотрю. В этой темноте смотреть вперёд было бесполезно, поэтому я позволил своему невидящему взгляду блуждать. И тут я уловил мельчайший проблеск света. Где-то высоко и далеко. Подняв голову к небу, я заметил ещё одну светящуюся точку. Звёзды — то тут, то там — проглядывали сквозь раскидистые ветви деревьев. Их становилось всё больше, и появлялись они всё чаще по мере того, как я приближался к опушке леса.
Наконец я, шаркая ногами, вышел на открытую поляну, и небо взорвалось небесной славой. Я не был готов к такому величию, к этой незапятнанной красоте ночного пейзажа в дикой глуши. «Небеса проповедовали», и я слышал их голос громко и ясно.
Жутковато было то, что, пока я смотрел вверх на это блистательное зрелище, тьма непосредственно вокруг меня оставалась такой же непроглядной, как и в лесу. Там, в вышине, всё сияло, а здесь, внизу, я по-прежнему не видел дальше собственного носа. Я стоял в этом странном диссонансе — погружённый во тьму, но купающийся в небесном свете.
Я подумал об Аврааме, духовном отце всех, кто вглядывается в звёзды. Когда он стоял в пустыне и поднимал лицо к небу, его ночи наверняка были темнее, а созвездия — ярче, чем всё, что мы видим сегодня. Я представил, как Бог выводит Авраама, рассыпая видимые знаки обетования Царства по иссиня-чёрному небу. Взгляни на небеса. Сосчитай звёзды, если сможешь; вот так щедро Я благословлю тебя. Я представил ошеломлённое лицо Авраама.
У Авраама было обетование, ясное, как ночное небо, но его путь по-прежнему лежал через тёмную местность. Он шагнул вперёд с верой, протянув руки, доверяя Богу, Который утвердит его стопы, когда сам он не видит дороги. Омытый звёздным светом, Авраам верил Богу, даже когда пробирался на ощупь во тьме. Каждая мерцающая звезда пронзала ночь, напоминая ему об утешающем голосе: «Не бойся, Аврам; Я твой щит» (Быт. 15:1).
Взирая на Бога, доверяя Ему исполнить обещанное в Его совершенное время, Авраам осторожно продвигался вперёд во тьме падшего мира, устремив взор на прорывающийся Божий свет. И так «после терпеливого ожидания Авраам получил обещанное Богом.» (Евр. 6:15, РСП). В конечном счёте, всё это полное веры созерцание звёзд исполнилось в Иисусе, Свете миру — в Том, в Ком «все обетования Божии… „да“» (2 Кор. 1:20; см. Иоанна 8:12).
Так ждём и мы. Мы стоим в ночи, взирая на звёзды неизменных обетований. Иногда тьма на нашем пути кажется непостижимой, но верность нашего Проводника непоколебима. И, глядя на Иисуса и ожидая Его славного возвращения, мы всегда можем довериться Ему: Он утвердит наши стопы и выведет нас «из тьмы в чудный Свой свет» (1 Петра 2:9).
