История о раке, телятах, Рождестве и пришествии Христа.

«Скоро придет тот день, жгущий, словно раскаленная печь, и станут все дерзкие и все злодеи соломой, и спалит их день грядущий, — сказал Господь Воинств, — и не останется у них ни корня, ни ветвей. А для вас, боящиеся Моего имени, взойдет солнце справедливости, и в лучах его — исцеление. И тогда вы будете прыгать, как тельцы откормленные» (Малахия 4:1–2, СПРБО).

— Джаред, ты когда-нибудь видел, как скачут телята?

— Нет, не припомню, — ответил я.

Стоял пронизывающе холодный день конца ноября в Вермонте. Я сидел у постели моей подруги Натали, укутанной в несколько слоёв одеял. Натали умирала от рака поджелудочной железы. Ещё в начале года врачи давали ей от силы пару недель, но она прожила дольше их прогнозов. Теперь, слабая и хрупкая, она проводила свои последние дни в доме лучших друзей, которые оборудовали для неё хоспис в квартире на цокольном этаже. Я был пастором Натали и навещал её каждую неделю: мы подолгу молились, читали Писание, а я слушал её размышления о жизни, смерти и всём, что лежит между ними. Приближалось Рождество, и, если бы не чудо, оно должно было стать для неё последним.

У Натали были необычные просьбы касательно чтения Писания. Она порой зацикливалась на определённых отрывках Библии и хотела, чтобы я читал их ей каждый раз, когда приходил, — неделя за неделей. Мы снова и снова перечитывали 10-ю главу Евангелия от Иоанна и первые три главы Откровения. А теперь мы уже несколько дней подряд разбирали 4-ю главу книги пророка Малахии. И нет, я никогда не видел, как скачут телята.

Когда мы с головой погрузились в 10-ю главу Евангелия от Иоанна, Натали описывала мне поведение овец, узнающих голос своего пастуха. Теперь же она рассказывала мне, что, когда телята только начинают понимать, на что способны их тела, они носятся по пастбищу, подпрыгивая самым неожиданным образом.

— Понятно, — сказал я.

Но на самом деле я не понимал. Мне было трудно представить это — возможно, потому что у меня тогда просто не хватало душевных сил визуализировать такую картину радости. Моя подруга умирала. И она была не первой. Мы видели так много смерти в нашей маленькой деревенской церкви. Я потерял множество друзей из-за рака — молодых родителей, людей, которых я крестил, людей, которые были мне глубоко дороги. Натали была женщиной в возрасте, но до болезни отличалась завидным здоровьем. Она определённо уходила «раньше времени». И поскольку последние три года моего служения прошли по большей части в больницах, у постелей умирающих и в похоронных бюро, я был истощён. Мне совершенно не хотелось скакать от радости. Но Натали хотелось.

Как бы мучительна ни стала для неё жизнь, она продолжала говорить о встрече с Иисусом. Все остальные готовились к Рождеству — празднику, когда Иисус пришёл к нам. Она же готовилась к небесам — к тому, чтобы самой пойти к Нему. Мы говорили о славе этого момента. Мы говорили о славе грядущей новой земли, когда эти тела, угасание которых мы не в силах остановить, наконец уступят место телам, что не будут знать тления и будут жить вечно. По Божьей благодати, Натали согревали не только одеяла; её согревала надежда на «солнце справедливости» из 4-й главы Малахии. Её исцеление приближалось.

Наступило Рождество. Мы с семьёй уехали домой в Техас, но вернулись в Вермонт неделю спустя. Я не видел Натали пару недель, поэтому, обустроившись, сразу поехал навестить её в ту цокольную квартиру. Было 1 января. Я не знал — мне никто не сообщил, — но Натали умерла тем утром. Я приехал как раз в тот момент, когда её муж и несколько помощников пытались спустить вниз по лестнице простой сосновый гроб, в котором она просила её похоронить. Я так и не успел попрощаться.

Мемориальная служба прошла весной. Я сидел у большого панорамного окна в нашем загородном доме, пытаясь набросать проповедь для похорон, и взглянул на склон холма через дорогу. И там, к моему удивлению и восторгу, появился телёнок, который самозабвенно скакал по каменистому склону. Я глазам своим не поверил! Это было уморительное, трогательное и полное радости зрелище. Теперь я понял то, что знала Натали.

И однажды я узнаю то, что знает Натали сейчас: каким бы мрачным ни было наше Рождество, «взойдет солнце справедливости, и в лучах его — исцеление». В первый раз Христос пришёл, чтобы умереть. Но Он восстал из могилы. И Он придёт к нам снова. И тогда хромающие сердца тех, кто уповает на Него, взыграют в груди от радости. И всё будет хорошо.