Рождество напоминает нам, что Бог не просто взял нашу судьбу в Свои руки, но и понёс её на Своих руках.
Ничто так точно не отражает мозаику человеческого опыта, как слёзы новорождённого. На щеках малыша растерянность и дискомфорт смешиваются с радостью и победой. Вскоре к ним присоединяются слёзы матери и отца, и эти простые капли влаги несут в себе всё, кто мы есть, и всё, чем мы надеемся стать. Крик младенца знаменует своего рода победу. Новая жизнь здесь. Надежда здесь. Будущее малыша наполнено обетованиями. И всё же впереди остаётся долгий путь восстановления для матери, ушибленные пальцы и разбитые коленки малыша, который будет учиться ходить, освоение речи, накопление опыта и неизбежные разочарования и потери зрелых лет. То, как новая жизнь пришла в мир рождественским утром, приоткрывает нам чувства Бога и Его замысел о нас. Это формирует ожидания, скрытые в нашем воображении, и шепчет нам тайну о том, кто мы есть на самом деле.
Слёзы младенца — это поиск матери. Когда Бог приблизился к нам, Его первым желанием было оказаться в чьих-то утешающих объятиях. Слёзы Иисуса напоминают нам, что Он пришёл в мир, чтобы обнять его — и чтобы мир обнял Его. «Иерусалим, Иерусалим, — будет сокрушаться Он позже, — сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья» (Матф. 23:37). Младенец, плачущий в желании быть прижатым к груди матери, вырос в Мужа, плачущего от желания прижать к груди нас.
Слёзы младенца — это сигнал о том, что что-то не так. Не имея словарного запаса, ребёнок может только плакать. Господь родился в знак солидарности с миром, который не в силах адекватно выразить глубину того, что его мучает. Существуют, так сказать, «воздыхания неизреченные» — стоны глубже слов. Но каким-то образом плач ребёнка достаточно точно передаёт эту глубину. Бог не остался в далёкой стране, но приблизился, чтобы страдать так же, как мы. Иисус знает, каково это — быть нами.
Рождественские слёзы Иисуса — это напоминание о том, что Божьи обетования всегда исполняются. Это не напрасные, пустые слёзы. Это слёзы Того, Кто пришёл, чтобы отнести нас туда, где наши слёзы будут отёрты навсегда. Это слёзы Того, Кто проложит нам путь домой. Рождество напоминает нам, что Бог не просто взял дело спасения в Свои руки, но и буквально принял его на Свои руки. Слёзы новорождённого Иисуса ведут нас к Его одиноким слезам в Гефсимании, к Его мучительным слезам на кресте и, возможно, даже к слезам отчаяния Марии у гроба. Жизнь Иисуса началась и закончилась слезами, чтобы благодаря воскресению дни наших слёз были сочтены.
Вот почему мы поём: «Радуйся, мир! Господь грядёт». Он пришёл, как мать, чтобы обнять мир, чьи слёзы невозможно выразить словами. В этих тёплых объятиях Он несёт нас, утешает, укрепляет и восстанавливает. «Что ты плачешь?» — нежно спрашивает Он Марию (и нас). Так же, как Марию, Он позовёт каждого из нас по имени (Иоанна 20:15–16). В одно мгновение, «во мгновение ока», наши слёзы родовых мук сменятся слезами радости. Новая жизнь здесь. Надежда здесь — наше будущее теперь наполнено обетованием. Здесь, в этом дне, заключено всё, кто мы есть, и всё, чем мы однажды станем. «Радуйся, мир! Господь грядёт».
